Урожай ядовитых ягодок

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава   23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - Эпилог
Глава 7
 
Я попятилась. Легко сдвинув Лелю с дороги, в кухню вплыла Наташка. Папенька ойкнул и быстренько спрятался за Семена. От растерянности и неожиданности я поинтересовалась:
– Девушки, а что вас сюда принесло, да еще вдвоем? И как только вошли в квартиру, вроде в дверь не звонили?
– Она у вас открытая стоит, – пояснила слегка успокоившаяся Лелька.
Тут Наташка схватила со стола тарелку с креветками и, швырнув ее в Светку, заорала:
– Значит, ты с Ленинидом таскаешься? Розовые морепродукты дождем посыпались на пол. Давя их туфельками сорокового размера, Наталья двинулась к мужу. Ленинид в ужасе сполз под стол.
– Ах ты кобель! – взвизгнула Наташка. – Значит, к клиенту, говоришь, поехал? Думал, не узнаю, куда подевался? Рассчитывал у доченьки погулять? Где только откопал эту старую, сморщенную обезьяну, да у нее, смотри, зубов нет!
– Котеночек, – засюсюкал папенька из под стола, – ты не права…
– Ах вот так! – прогремела супруга и со всего размаха треснула кулаком по столешнице.
Раздался сухой звук “крак”, и посреди стола образовалась здоровенная дырища. На минуту все замолчали, потом Семен протянул:
– Ну ты даешь! Прямо морская пехота! Воспользовавшись временной тишиной, Света попыталась проскользнуть в прихожую, но бдительная Лелька ухватила ее за юбку.
– Нет, постой, куда торопишься! Объясни лучше, зачем тебе Ленинид понадобился, он человек женатый!
– Отстань, – рванулась Света.
– Ишь, раскомандовалась, – толкнула ее Леля. Светка оступилась и упала прямо в груду раздавленных креветок.
– Ага, – завопила довольная Наташка, хватая со стола бутылку с пивом, – ща узнаешь, каково мужиков из семьи уводить!
Она подняла пол литровую емкость, а я, испугавшись, что “мачеха” сейчас раскроит несчастной Светке голову, бросилась вперед. Но Наташка не стала колошматить соперницу, она перевернула “Клинское” горлышком вниз и облила ее пахучим напитком. Света лягнула обидчицу.
– Ах вот ты какая! – взвизгнула Лелька и налетела на Свету.
Вмиг у нас на кухне образовался клубок из отчаянно вопящих, царапающих друг друга дам. В разные стороны разлетались креветки, которым катастрофически не повезло по жизни. Сначала их выловили, потом сварили, затем уронили на пол и вообще растоптали. Слишком много мучений для маленьких организмов.
Я растерянно глянула в сторону мужской части компании. Ленинид трясся под столом. Папенька трус, он ни за что не вылезет, пока буря не утихнет. Юрка, воспользовавшись тем, что Лелька отвлеклась от него, постыдно бежал с поля боя. Стул, на котором он только что сидел, распевая во все горло, оказался пуст. Один Семен, вытаращив глаза, наблюдал за происходящим, но он был заметно пьян, и помощи от него не жди. Значит, купировать ситуацию надо самой.
Я шагнула к мойке, и тут зазвонил телефон, но мне было не до того, чтобы интересоваться, кто это решил поболтать с нами в полночь. Визг, который издавали фурии, перешел в хрип. Я схватила огромную кастрюлю, в которой Томочка иногда варит холодец, и сунула ее под кран с холодной водой. Подождав, пока десятилитровая эмалированная бадейка наполнится до краев, я, с трудом подняв ее, опрокинула на шумно дерущихся баб.
Вмиг клубок распался.
– Совсем сдурела, да?! – заорала Наташка. – Холодно же!
Я оглядела поле сражения. Леля привалилась к плите. Из ее красивой прически было вырвано несколько прядей, по щеке змеилась царапина, белая, полупрозрачная кофточка разорвана, и в прореху высунулась розовая пышная грудь, совершенно не испорченная кормлением близнецов. Наташка выглядела не лучше. Она отчего то стала ниже ростом. Присмотревшись, я сообразила, что элегантные лодочки на ее ногах потеряли каблуки и превратились в некое подобие тапок. Юбка свисала лохмотьями, а под глазом наливался с невероятной скоростью синяк. Света, на первый взгляд, совсем целая, сидела на полу, уткнув голову в колени.
– Сдурела, да?! – кричала Наташка. – Охренела совсем.
– Это вы с ума посходили, – рявкнула я, – явились ночью сюда без приглашения!
– Эта прошмандовка, – попробовала было начать новый виток скандала Наташка, – вот эта явилась с моим Ленинидом!
– Извини, не успела познакомить вас. Светлана, моя мать.
Наташка попятилась:
– Кто?
– Моя мать, первая жена твоего мужа. Ревновать к ней не стоит, они разбежались еще в 1965 м, – спокойно пояснила я.
– Это правда? – ошарашенно спросила Наталья.
– Да, – пискнул из под стола Ленинид, – Вилка же никогда не брешет.
– Ага, – забормотала скандалистка, – ну тогда ясно, ладно, ошибочка вышла. Потом она повернулась ко мне:
– Все ты, Вилка, виновата, отчего сразу не сказала?
– Так не успела. С чего вам вообще пришло в голову явиться сюда за полночь и устроить дебош?
Наташа плюхнулась на стул, Лелька рухнула на диван. Вновь зазвонил телефон.
– Трубку сыми, – велел из под стола Ленинид.
Он понял, что сегодня его бить не будут, и слегка осмелел, но вылезти все еще боялся.
– Пусть звенит, – отмахнулась я.
Женщины, перебивая друг друга, начали рассказывать.
Сегодня Юрка заскочил домой в неурочный час и пошел в ванную. Лелька, привыкшая следить за мужем, приоткрыла тихонечко дверь в санузел и увидела в щелку, что супруг осторожно вытащил из за бачка унитаза несколько купюр, пересчитал их и спрятал в карман. Безусловно, тот факт, что у Юрки имеется заначка, обозлил Лелю чрезвычайно, но она сдержалась и не устроила сразу скандал. Больше всего ревнивицу заинтересовало, с кем муженек собрался потратить припрятанные деньги. Юрка, не подозревавший о том, что за ним наблюдает жена, тщательно побрился, чем окончательно ввергнул Лелю в припадок ревности. Ясное дело, наодеколонился и двинул к бабе.
Кипя от возмущения, она решила поймать неверного мужика с поличным и, когда веселый, словно волнистый попугайчик, Юра пошел к метро, двинулась за ним следом.
У входа в подземку “Казанова” еще раз пересчитал наличность и нырнул в магазин игрушек. Лелька прямо взбесилась, когда увидела, что он покупает огромного плюшевого медведя. Все ясно. У любовницы имеется ребенок, и Юрка хочет ему понравиться. Затем он сел в такси, Лелька, наплевав на бережливость, тоже схватила машину. Представьте теперь ее удивление, когда Юрка нырнул в наш подъезд. Лелька не успела и глазом моргнуть, как на пороге возник Ленинид с пожарной машиной.
Чувствуя, что ярость сейчас выльется наружу, Леля влетела в телефонную будку и набрала наш номер. Ей ответил незнакомый женский голос.
– Позовите Виолу, – потребовала Леля.
– Ее нет.
– А Олега?
– Никого нет, все ушли.
Но тут из трубки донесся до боли знакомый голос муженька: “Эй, Ленинид, бросай креветки в воду!"
Все ушли, у Ленинида есть запасные ключи, и они с Юрасиком решили оттянуться по полной программе с креветками и девками. Глупее ничего и не придумать, но у Лели от ревности начисто отшибает ум. Она мигом набрала номер Наташки и сообщила той буквально следующее:
– Только что видела, как твой и мой муженьки вошли в квартиру Вилки с размалеванными девками и бутылками.
Ровно через десять минут Наташка, синяя от злобы, появилась около нашего дома. Дальнейшее вам известно.
– Дуры стоеросовые, – в сердцах сказала я, – мишка и машина были куплены для Никиты, новорожденного сына Тамары. Ну захотелось им мальчишник устроить с пивом, и что?
– Да, и что? – встрял Ленинид, высовывая голову из под стола. – Ну не бабы, а атомная война, все разметали, переломали, разве так можно. И потом, Натусенька, ну подумай, куда мне по чужим бабам бегать? Пятьдесят восьмой год катит!
– Седина в бороду, а бес за причинное место, – буркнула Наташка.
У нее явно начиналась фаза раскаяния, впрочем, у Лельки тоже, потому что та сказала:
– Слышь, Вилка, мы тут все помоем.
– Естественно, – фыркнула я, – кто бардак развел, тому его и убирать. Можете начинать прямо сейчас. Сначала креветки выкиньте, очень воняют.
И тут опять зазвонил телефон. Кому это так не терпится посреди ночи? Я схватила трубку.
– Вилка, ты отдала дискету?
– Жора, извини!
– Не отдала?! – голосом, полным отчаяния, воскликнул сосед. – Как же так!
– А ты где?
– Не важно.
Я утащила аппарат в прихожую и дословно рассказала историю про телефонный звонок. Жора молчал.
– Жора, ты меня слышишь?
– Да.
– Ты хоть знаешь про Риту и квартиру?
– Нет, а что случилось?
Меньше всего мне хотелось быть вестницей несчастья, но делать нечего, пришлось рассказать об ограблении и о смерти Риты.
Жора никак не реагировал, только напряженно сопел. Меня удивило его молчание, мог бы и ужаснуться, услыхав о кончине супруги.
– Слышь, Вилка, – отмер наконец мужик, – вишь, дело какое… Дискета эта… В общем, помоги, сделай милость.
– Чем?
– Отнеси ее завтра.
– Куда?
– На то же место, только умоляю, на этот раз журнал не перепутай. Возьми новый “Космопилитен”.
– Он очень дорогой, я его никогда не покупаю.
– Я компенсирую тебе расходы, но будь аккуратна, не “Домашний очаг”, а “Космополитен”, ясно?
– Ладно, а сам не можешь?
– Нет.
– Почему?
– Потом объясню, не по телефону. В три часа встань у памятника Пушкину на Тверской, слева!
Бога ради, будь аккуратна, не вздумай купить журнал “Домашний очаг”, они очень похожи с “Космо”. Хотя, знаешь, лучше так поступим. Ты что наденешь?
– Если такая же погода, как сегодня, то светло розовые брюки и футболочку в тон, костюмчик такой, купила в “Глобал USA” на распродаже. Отличная вещичка, всего 400 рублей стоила, их, словно горячие пирожки, расхватали, не жарко, красиво…
– Значит, в розовом?
– Да.
– Хорошо, не забудь, в три, слева от памятника, вся в розовом и с журналом в руках. Да, чуть не забыл! Дискету вложи в конверт и помести между страницами. К тебе подойдет женщина по имени Лариса, ей отдашь “Космо” с дискетой внутри. Ты не перепутаешь?
– Я похожа на идиотку? Жорка ничего не ответил и отсоединился. Утром Семен, охая и держась за голову, всунулся ко мне в комнату.
– Где у нас анальгин?
– Пить надо меньше, – в сердцах ответила я и стала рыться в комоде.
– Кто бы мог подумать, что я от пива так окосею, кстати, ты сегодня едешь на работу? Могу захватить, если по известной бабской привычке не начнешь два часа собираться!
Я вздохнула. К сожалению, у меня нет высшего образования, жизнь так повернулась, что за плечами только школа. Правда, меня там отлично выучили немецкому языку, да и в аттестате стояли одни пятерки, но у нас с Тамарой, когда мы только только поступили в институты, не осталось никого из родственников и пришлось идти работать, чтобы выжить. Долгие годы я провела с ведром и тряпкой, убирая грязь. Если бы уборщицам давали звания, то я точно бы уже стала заслуженной или народной. Потом Наташка попросила меня подтянуть по немецкому языку ее сына Тему, жуткого лентяя и балбеса. Я долго отнекивалась, но соседка добила меня аргументом. На мое робко сказанное: “Извини, но ведь я не профессиональный преподаватель, просто хорошо знаю язык в рамках общеобразовательной школы” – она ответила: “А у меня нет денег на нормального репетитора. Между прочим, детям из бедных семей тоже кто то помогать должен! Что же им теперь, из за отсутствия средств у родителей, дураками оставаться? Могу платить тебе сто рублей за час!"
Я поколебалась, согласилась и вмиг обросла учениками. Потом Тамарочка вышла замуж за Сеню, и тот предложил мне попробовать себя в журналистике. У Семена издательский бизнес, ему принадлежит парочка еженедельников и журналов. Один из них незатейливо называется “Криминальный рассказ”, и вот в его штат он и взял меня на работу специальным корреспондентом.
Требуется от меня не так уж много. Раз в месяц написать и сдать статью на соответствующую тематику. Неожиданно новое занятие увлекло, к тому же у меня оказался так называемый “легкий слог”. А если учесть, что я совершенно не боюсь хозяина и главного редактора, поскольку проживаю с ним в одной квартире, то становится понятно: не всем так повезло со службой, как мне. Но на данном этапе у меня творческий кризис. Три недели назад я отдала материал о мошенничестве в сфере риэлтерского бизнеса.
Я провела целое расследование, прикинувшись глупой клиенткой, и вывела кое кого на чистую воду. Откровенно сказать, мне нравятся такие истории с переодеванием.
Криминальный очерк выйдет в июньском номере, сами понимаете, что материалы в “толстый” журнал сдаются загодя. Теперь пора бы подумать и об успешном выступлении в июльском выпуске, но пока никак не могу определиться с темой. Прикинуться дамой легкого поведения? Да о проститутках не писал только ленивый. Изучить проблему детской преступности? Старо и избито. Следует быть оригинальной Один раз Олег рассказал мне об уголовном деле, запутанном, хитроумном и даже красивом. Я воодушевленно накропала материал, он понравился и был отмечен на планерке.
– Вот, – удовлетворенно сообщил Сеня, потрясая журналом, – вот такие “бомбы” нам нужны, не общие рассуждения, а конкретика, на живом примере, со свежей фактурой. Так держать, Вилка, подбрось еще подобных сказочек для “Криминального рассказа”!!
Но сколько я ни умоляла Олега поделиться со мной интересными сведениями, муж только бурчал:
– Ничего нет, одна бытовуха. Сели, поели, попили, убили. Это неинтересно.
Поэтому сейчас я нахожусь в мучительных раздумьях: о чем же писать? А Семен недовольно ворчит:
– Ваньку валяешь? Думаешь, из дружеских чувств не стану наказывать за простой? Вот тут ты ошибаешься. Дружба дружбой, а служба службой. Ясненько? Живо ищи тему…
– Так как? – поторопил Сеня. – Едешь?
– Нет.
– Еще не определилась? Ну сколько можно баклуши бить? – обозлился приятель.
Чтобы он не начал делать мне выговор, я быстренько заявила:
– Как раз сегодня принимаюсь за работу, отправляюсь собирать материал.
– О чем?
– Знаешь, пока не скажу, очень оригинальная задумка.
– Ну ну, – буркнул Сеня и ушел.
Я вытянулась на кровати. О чем писать? Как назло в голову ничего не лезет.
Без пятнадцати три я вышла из вагона на станции “Тверская” и остановилась в подземном переходе у газетного ларька. Глаза выхватили из общей массы знакомую обложку “Криминального рассказа”. О чем же написать в следующем номере? Отогнав назойливую, словно злая осенняя муха, мысль, я попросила:
– Дайте мне “Космополитен”.
Торговец протянул яркое глянцевое издание. Я разорвала прозрачный пакет, вытащила “Космо”, сунула между страницами конвертик с дискетой и пошла наверх.
По подземному переходу текла яркая, по летнему веселая толпа. Неожиданно на душе стало радостно. Нет, что бы ни говорили политики, а жить сейчас лучше, чем раньше. Никаких проблем с едой, одеждой, машинами, стройматериалами. Деньги можно заработать Одним словом, я отчего то впала в эйфорическое состояние, которое мигом улетучилось, потому что у ларька с цветами я увидела женщину, одетую точь в точь в такой же костюм, как у меня: розовые брючки с футболкой.
В довершение у тетки на плече болталась белая сумка, а на ногах красовались босоножки того же цвета. Мы выглядели, словно “двое из ларца, одинаковы с лица”. Вот оно, отрицательное качество распродаж в дешевых магазинах. Покупаете приглянувшуюся вещь, а потом встречаете на каждой второй такую же!
Настроение испортилось. Я повнимательней осмотрела толпу и впала в окончательное уныние. День сегодня жаркий, душный, а материал, из которого сшит костюмчик, замечательно легкий, прямо невесомый. Поэтому многие москвички и нацепили на себя обновку. Правда, одни натянули лишь брючки, дополнив их другой футболкой, другие, наоборот, надели “верх” с юбкой, целиком прикид попался только один раз, но все равно не слишком приятно…
Возле памятника я встала без пяти три. Жора просил занять место слева. Но лишь оказавшись у монумента, я задалась простым вопросом: а где у него лево? Если стоять лицом, то мне сюда, но ежели повернуться спиной, то в обратном направлении. В конце концов я решила ходить по кругу и через две минуты поняла, что начинается головокружение. Народа было не так много, жара стояла невыносимая. Чуть поодаль, под большим разноцветным зонтиком, устроилась торговка с холодильником. Я быстрым шагом пошла к ней. Куплю бутылочку минералки или мороженое. И тут на площади появилась тетка в розовом костюме, та самая, которая только что упоенно разглядывала витрины в подземном переходе. Но самое ужасное, что незнакомка держала в руке новый “Космо”. Я чуть не лопнула от злости. Если встану сейчас у памятника, более идиотской картины и не придумать. Ну представьте себе: огромный бронзовый Пушкин, а по бокам две совершенно одинаковые бабы с журналами в руках. Цирк, да и только. Ладно, постою тут, в тенечке, под зонтиком. Прохожих не слишком много. Эта Лариса небось начнет оглядываться, искать глазами, тогда я и подойду к ней. Впрочем, может, “близняшка” сейчас покинет площадь? Кстати, она старше меня, толще и прическу носит какую то идиотскую, с кудельками.
Я облизала эскимо, понимая, что сделала глупость. В такую жару от мороженого толку мало, лишь пить еще больше хочется. Я повернулась к торговке:
– Минералочки не найдется?
– Десять рублей, – равнодушно ответила она и открыла холодильник.
Сжимая запотевшую бутылочку, я повернулась и обрадовалась. К тетке в розовом подошел парень лет двадцати пяти, впрочем, может, и старше, я видела только спину мужчины, и парочка села на скамейку позади памятника. Можно было выходить из укрытия, но на площади возле монумента было пусто, раскаленное солнце жарило вовсю, и я, поколебавшись секунду, осталась под зонтиком, спросив у мороженщицы:
– Не помешаю?
– Стой тута, – благосклонно кивнула та, – на солнцепеке удар хватить может.
Время тянулось, словно свежая жвачка. В десять минут четвертого я решила купить еще воды, повернулась к холодильнику, потом снова заняла исходную позицию и увидела, что парень, разговаривавший с женщиной в розовом, быстрым шагом идет к подземному переходу, я вновь не видела его лица, только спину, а у него виднелся под мышкой “Космополитен”. Странное чтение для молодого мужчины. Как правило, они предпочитают иные издания.
Не успела я подумать об этом, как в голове что то щелкнуло. Мой взгляд уперся в “близняшку”. Она сидела на лавке, странно скривившись на один бок, голова упала на грудь, руки безвольно свисали вдоль тела. Беленькая сумочка валяется на скамейке. Ни одной женщине не придет в голову так отшвырнуть от себя элегантный кожаный ридикюль стоимостью более чем сто долларов Я почувствовала, как желудок начинает превращаться в ворочающегося ежа.
Тут к скамейке доплелась женщина, обвешанная пакетами. Она плюхнулась на лавку, вытерла потный лоб, глянула по сторонам и заорала, издавая звук, подобный тому, который испускает по утрам кофемолка.
Вмиг набежал народ. Откуда ни возьмись, появились люди в форме. На негнущихся ногах я дошла до места происшествия, протиснулась сквозь толпу и увидела, что в груди несчастной торчит рукоятка то ли ножа, то ли заточки. Крови не было совсем.
– Разойдемся, граждане, – прогремел командный голос, – чего столпились, мертвецов не видели? Включите телик и любуйтесь. Идите по своим делам, не скапливайтесь!
Я осторожно подергала говорившего за рукав. Милиционер повернул ко мне красное, потное лицо.
– В чем дело?
– Понимаете, на ее месте должна быть я.
– Вы знаете труп? – поинтересовался парень.
Может, предложить министру внутренних дел брать на работу сотрудников после сдачи теста по русскому языку? “Знаете ли вы труп?” Славно звучит фраза.
– Нет, первый раз вижу несчастную.
– Тогда чего хотите?
– Понимаете, – принялась я сумбурно объяснять суть, – у нас с ней одинаковые костюмы… Мент слушал, не мигая, затем перебил меня:
– Мужчину знаете?
– Нет, конечно.
– Описать сумеете.
– Ну такой… Вроде брюнет.
– А может, блондин? Я заколебалась.
– Он в бейсболке был, лица не видно, впрочем, волос тоже.
– Хорошо, спасибо, вы помогли следствию, до свидания.
– Как? – удивилась я. – Он хотел убить МЕНЯ.
– С чего вы взяли?
– Я же только что рассказала про одинаковые костюмы!
Милиционер обвел глазами не желавшую расходиться толпу и ткнул рукой влево:
– А может, он на нее покушался?
Я проследила взглядом за его корявым пальцем с не слишком чистым ногтем и увидела еще одну бабенку точь в точь в таком же розовом одеянии.
– Домой ступайте, – вздохнул представитель закона, – жарко очень, вот вам ерунда и мерещится. Этих костюмов полно, у меня жена тоже купила, польстилась на дешевизну, теперь не носит.
 

* Внимание! Информация, представленная *