Андрей Дашков Солнце полуночи. Новая эра

Аннотация
 
Земля после катастрофы. Отравленные реки. Заброшенные города. Опустившиеся люди ведут отчаянную борьбу за выживание... Их реальность - лишь подделка, их разум - батарейка для компьютерной системы. Сопротивление практически невозможно, но в засекреченных монастырях уже создают клонов, способных уничтожить систему! Наперехват повстанцам послан неуязвимый охотник - тот, кто убивает одним прикосновением...
xess
 
Андрей Дашков Солнце полуночи. Новая эра
 
 
В центре солнца живет трехлапый ворон, в центре луны живет жаба. Солнце и луна, будучи пожраны чудовищем, теряют свой ход, утрачивают свет.
«Хуайнань-цзы» (2 век до н.э.)
 
Ветер с востока одолевает ветер с запада.
Мао Цзэдун (14 век Хиджры)
 
Пролог
 
Я был создан на годы,
Но очень мало изменился.
Я – орудие правительства, а также индустрии.
Мое назначение – помыкать и управлять тобой.
Фрэнк Заппа
 
ОН двигался как дурная весть, опережающая эпидемию средневековой чумы, но это всего лишь грубая аналогия. Чума распространялась со скоростью ветра или больного зверя; ЕГО же скорость была ограничена только целесообразностью. Иногда ЕГО воздействие проявлялось в виде неизвестной ранее болезни с летальным исходом – быстрым и неизбежным. При этом ЕГО хозяин наделял взамен земной жизни иной жизнью – практически вечной. И одаривал, соответственно, вечной благодатью.
Хозяин создал виртуальную Колонию, что-то вроде информационного заповедника вида homo sapiens. А ОН был посредником. Фактически ОН предлагал спасение – прямо сейчас и без всяких усилий. Трудно поверить, сколько у НЕГО было потенциальных клиентов.
ОН считывал информацию на генетическом уровне, воплощаясь в матрицы. Только один из двойников обладал жизнеспособностью; другой терял ее автоматически. От НЕГО не существовало лекарств. Возможно, некоторые обладали иммунитетом, однако тот, кто создал ЕГО, пока не слышал о таких счастливчиках.
У НЕГО не было папочки и мамочки, зато он мог иметь копии: одну, две… да хоть миллион. Но вряд ли они появлялись одновременно – это привело бы к перерасходу драгоценной энергии. Среди всех словечек, обозначающих различные способы размножения, наиболее подходящим к ЕГО случаю было слово «партеногенез», хотя и оно не исчерпывало сути дела. ОН не интересовался собственным прошлым, а прошлым всех остальных – лишь в той степени, в какой оно определяло настоящее и будущее. Это помогало выслеживать избранных.
ЕМУ было всего трое суток от роду, и ОН еще не имел формы. То, какой облик ОН примет, зависело не от НЕГО. ОН пребывал в ожидании матриц. Пока же всякий, случайно оказавшийся на ЕГО пути (но не намеченная жертва!), не мог определить причину иррациональных явлений. ЕГО приближение ощущали собаки и грудные дети. Спящему ОН мог представиться чем-то вроде ночного кошмара за мгновение до окончательной кристаллизации. Помните, как узнаешь об этом? Невероятным образом сгущается воздух; появляется обморочная липкость сна; возникает арктический холод в кишках… И никто (даже ОН сам) не понимал, почему именно кошмары предшествуют «переселению» – ведь Колония была аналогом Эдема, в который все подсознательно стремятся вернуться. И если результат одинаков, то кто заметит подделку? Можно ли это вообще назвать подделкой? ЕГО хозяин предоставлял матрицам все, что было на Земле несовершенным, незавершенным и просто недостижимым. Каждый находил то, что искал.
Ни одно благо не было привнесено извне. Цивилизация сама открыла массовый искусственный путь взамен индивидуального естественного – гораздо более долгого и трудного. Возможно, это было предусмотрено ее эволюцией. И значит, зарождался «прекрасный новый мир» – реализованная суррогатная утопия нового и всех последующих поколений.
Религиозные фанатики считали ЕГО падшим ангелом, что было, конечно, очень далеко от истины. Люди, к несчастью лишившиеся слепой веры, употребляли жаргонные термины «глюк», «кино», «тени», и были по-своему правы – тот случай, когда любая истина относительна. Возможно, ОН был глюком-охотником. ОН не знал имени своего прототипа; ОН даже не подозревал о том, что когда-то существовал прототип. ОН справедливо считал себя порождением Темного Ангела и был самым совершенным из его созданий, сверхточным инструментом, любимым детищем, последней надеждой, ибо время его заканчивалось.
В разных местах Ангела называли по-разному: Демон, Дух Бездны, «Абраксас-2», Орбитальный Контроль, Гребаный Мозгокрут… Но всего лишь шесть часов тому назад, наткнувшись на одинокого дервиша-револьверщика в бетонной пещере на «Перевале странников», охотник получил от него запретное имя Ангела.
Справиться с дервишем было непросто, однако это случилось – прежде чем револьверщик погрузился в Седьмое состояние и сделался неуязвимым. А имя оказалось сложным и нелепым; возможно, дело было в специфических вибрациях. Дервиш, покинувший к тому времени свой «тайный сад», не очень разборчиво выговорил:
– Стационарный Спутник…
 
Глава первая
 
Ты можешь выписаться в любой момент,
Но ты никогда не сможешь уехать отсюда.
Группа «Иглз»
 
Это было в дни поздней дождливой весны. Снег недавно сошел; природа обильно менструировала. Приближался «опасный» период, гнусный месяц апрель, но неоткуда было взяться чистому семени. Деревья тянулись к небу и пили яд земли. Отравленные реки текли на юг, унося смытый паводком плодородный слой в глубокую яму моря. Солнце показывалось редко; о том, что оно есть, напоминала лишь неуклонно возраставшая температура. Кое-где в воздухе уже пахло гнилью. По ночам небо иногда очищалось – словно кто-то протирал тряпкой запотевшее стекло, – и можно было видеть тусклые звезды и диск луны, надкушенный тьмой. Аппетит тьмы менялся от ночи к ночи. И только ритм космического вальса, в котором кружились небесные тела, оставался неизменным.
Возрождение неизбежно наступало каждый год. Начинался очередной цикл воспроизводства. Весну сменит засушливое лето, затем будут ветреная осень, стеклянная зима… Все равно неистребимая жизнь торжествовала, приспосабливаясь даже к самым суровым условиям. И, конечно, луч надежды никогда не гас. Он означал запасной выход даже для самых заблудших душ.
 
* * *
 
Влажный ветер раскачивал дорожный указатель и заунывно гудел в сплетении неоновых ламп. Ни одна из них не светилась. Гнутые трубки составляли надпись «Мотель «Лесная поляна»«. Тоскливая музыка этой чертовой эоловой арфы была слышна почти всегда. Она вовсе не мешала Равилю Бортнику спать.
Она мешала ему бодрствовать.
Во сне он не слышал ничего, кроме ласкового шепота химер, порожденных его подсознанием, но крепко заснуть и как следует отоспаться ему удавалось редко.
Название мотеля было чисто условным. Больше десяти лет назад лес вырубили в радиусе полукилометра от заправочной станции и даже выкорчевали пни. Теперь каждую весну Бортник поливал бензином и сжигал молодую поросль, чтобы никто не мог подобраться незамеченным. Вокруг заброшенных коттеджей, стоявших плотной группой, образовалось пятно выжженной земли. Последнюю такую операцию Равиль провернул пару дней назад, и до сих пор в воздухе пахло гарью. Бортник считал, что заведение давно пора переименовать в «Черную плешь». Впрочем, плевал он на то, как это место называется, – он был всего лишь наемником с кабальным контрактом.
Когда стемнело, Равиль выпустил из вольера волкодавов и заперся в своем коттедже с полустершейся табличкой «Администрация». Кружочек буквы «р» как раз совпадал со старым пулевым отверстием. Система охраны давно вышла из строя. В мотеле не было ни одного постояльца. И вряд ли кто-нибудь появится в ближайшие сутки. Мертвый сезон.
На стоянке – пусто, если не считать вдребезги разбитой «самары». Позавчера ее притащил тягач, регулярно расчищавший трассу. Собственная «газель» Бортника с полным баком и заряженным аккумулятором стояла в подземном гараже. Он тщательно следил за исправностью двигателя. Равиль боялся того, что может произойти с плохо вооруженным и не очень быстрым человеком в пустынном месте, расположенном в ста километрах от города. А это могло произойти – в любой день, в любую ночь.
Например, сегодня.
 
* * *
 
Он был совершенно один. Его вахта заканчивалась через неделю. Но это в лучшем случае – если найдется идиот, который окажется в столь отчаянном положении, что захочет его сменить. В худшем случае пребывание Равиля в мотеле затянется на неопределенный срок.
Уже три месяца он не притрагивался к бабам. Его раздражение накапливалось, как осадок в стеклянном стакане. И стакан постепенно терял прозрачность… Бортника раздражало многое, но больше всего его раздражал (просто бесил!) скользкий хмырек, которому принадлежал мотель и, значит, сам Равиль со всеми потрохами. Хмырек отсиживался в городе, пряча свою толстую ухоженную задницу под защитой Блокады, в то время как Бортник ежедневно рисковал жизнью на этом вонючем отшибе.
С другой стороны – а что было делать? Найти работу становилось все труднее; в городе – почти невозможно. Наниматься батраком на ферму или в помещичий замок – увольте. Он знал, что это такое. И чем это кончается…
Мотель не приносил ни гроша; какой-то мизер удавалось выжать из заправки и станции техобслуживания. Таким образом Бортник совмещал функции администратора, заправщика, механика и сторожа. Многовато на первый взгляд – и совсем мало, если учесть интенсивность движения. Бортник не поленился и подсчитал: в среднем мимо проезжала одна долбаная тачка в сутки. Лучшими днями были те, когда по трассе шли правительственные караваны. С конвоем и вспомогательными трейлерами набиралось до двух десятков машин. Иногда даже удавалось заполучить всю компанию на ночлег. В такие ночи Равиль мог расслабиться. Но это случалось крайне редко – караванщики предпочитали не рисковать…
Никакой надежды. Ветер постанывал, гуляя среди закопченных неоновых ламп. Бортник решил, что надо сорвать вывеску к чертовой матери и он займется этим очень скоро, если погода не переменится. Хмырю хозяину придется его извинить. «Вычтешь из моей зарплаты, толстозадый», – подумал Равиль с ненавистью и достал из холодильника банку с пивом. Хорошо, хоть электричество еще не отрубили. Это было бы трудно сделать – силовой кабель залегал на двухметровой глубине. Впрочем, рано или поздно курорт закончится. Без света, холодильника и телевизора вахта превратится в тест на выживание. Бортник был не из тех, кто уверен в себе на все сто процентов. Говоря по правде, он не был уверен и на пятьдесят.
Эта ночь запомнилась ему как ночь собачьего воя. Ни до, ни после он не слыхал ничего подобного. Даже тогда, когда волки стаями мигрировали с севера в донские степи, в живых не осталось ни одной собаки, а сам Равиль трое суток просидел взаперти в обнимку с заряженным дробовиком. В течение семидесяти двух часов он думал только об одном: С КАКОЙ ЧАСТИ ТЕЛА ОНИ НАЧНУТ? В конце концов он решил, что лучше разнесет себе выстрелом голову, если волки ворвутся в коттедж… Но в тот раз Аллах смилостивился над ним.
Теперь Бортник убеждался в том, что так бывает далеко не всегда.
Вой, раздавшийся около полуночи, заставил его поглубже вжаться в кресло и поперхнуться пивом. Он как раз смотрел киношку – «семейную» мелодраму, которую транслировал Мозгокрут. Передачи из города шли с сильными помехами, а кабельного ТВ тут не было. Несмотря на паршивую антенну, сигнал Мозгокрута всегда оказывался идеальным. Другой бы задумался – почему так, но не Бортник.
Он думал о другом. Будь он тут не один, а с семьей – глядишь, и чувствовал бы себя гораздо лучше. Регулярно любил бы жену, учил бы детишек разбираться в моторах… А иначе можно свихнуться от одиночества.
Равиля тошнило от того, что происходило на экране, но пустота, притаившаяся во влажной темноте за окнами, была еще отвратительнее… Потом он понял, что существуют вещи похуже изоляции, пустоты и темноты, хотя, возможно, они и являются порождениями этих трех универсальных причин.
Равилю в общем-то уже было все равно. Не важно, что именно пыталось столкнуть его с рельсов. Важно другое: насколько далеко он покатится под откос. И сможет ли «вернуться».
…От воя хотелось бежать подальше и не оглядываться, но коттедж был слишком мал даже для бега по кругу. Жуткий звук пронизывал ветхое строение насквозь, тугой пружиной бился внутри. Казалось, колеблются стены, звенят стекла, гудят трубы, дребезжат ставни и начинают дребезжать собственные зубы, свободно сидящие в челюстях…
Бортник отставил дрожащей рукой банку и схватил дробовик, лежавший у него на коленях. Потом сделал самое глупое, что можно было сделать в его положении: отключил телевизор.
Он остался один на один с посторонним звуком.
И вой воцарился безраздельно.
 
* * *
 
Обезумевшие четвероногие твари орали непрерывно, перехватывая инициативу друг у друга, соперничая в глубине тоски и богатстве немыслимых оттенков отчаяния. Это был плач – еще более пугающий от того, что он был нечеловеческим.
Бортнику стало ясно: еще пять минут – и он полезет на стенку. Пожалуй, можно было заткнуть себе уши, но это означало бы, что он не услышит главного: как ОНИ вышибут дверь и войдут в коттедж. И сам собой возникал старый больной вопрос: с какой же части тела они начнут?..
Он попятился в угол, подальше от окон, наглухо запечатанных внутренними металлическими ставнями. Потом ему показалось, что и стены не так уж надежны. Он начал кружиться посреди комнаты, словно какой-нибудь дервиш-револьверщик, но на просветляющий эффект «Остановки времени» рассчитывать не приходилось… Все, что было у него перед глазами, слилось в черно-белые полосы. Кишки всплывали вверх, будто были наполнены водородом. Мелькающая лампа на столике выглядела смазанной.
Вой приобретал фактуру скользкой плоти. Бесконечно длинные змеи с огромной скоростью вползали в уши и пожирали мозг. Безразмерный череп Бортника стал для них идеальным гнездом…
Оглушительный рев автомобильной сирены раздался внезапно, и так же внезапно оборвался собачий вой. Бортник едва не спустил курок от неожиданности. Хорошо знакомый звук поразил его сильнее, чем раскат грома, а через секунду уже показался ангельской песней. Равиль с шумом выдохнул. Сирена освободила его.
Он обнаружил, что у него взмокли спина и ладони. Нижняя губа была прокушена до крови, а виски возле ушей расцарапаны. Он не помнил, когда сделал это. Он поднес пальцы к глазам. Под ногтями действительно была запекшаяся кровь.
Он подошел очень близко к той черте, из-за которой не возвращаются, – во всяком случае, прежними. Выбравшись из темного тоннеля безумия, он почувствовал невыразимое облегчение. И все же в душе остался тревожащий осадок – Бортник осознавал, что теперь от него НИЧЕГО не зависит. И значит, ЭТО могло начаться снова. В любой момент.
…Автомобильная сирена пролаяла еще трижды. В ней ясно прозвучало раздражение того, кто дергал за трос. Того, кто, вероятно, корчился в кабине, не имея возможности совершить пробежку до вожделенного сортира.
Бортник различал голоса сирен, как иные различают скулеж эстрадных педиков. Сейчас, например, на заправочной стоял дальнобойный «КрАЗ». А он, Бортник, должен был выйти и накормить его.
В час ночи.
В темноте.
И все же дела обстояли не так уж плохо. Он продаст сегодня дизельное топливо. Бизнес есть бизнес.
«Самоубийцы, мать вашу!» – прошептал Равиль с восторгом. Он догадывался, по какой причине поздний гость не может выйти из кабины. Он ухмыльнулся своим мыслям.
Хвала Аллаху! – с его волкодавами все было в порядке.
 
annotation
 
Earth after a disaster. Poisoned River. Abandoned city. Lower the people are struggling for survival ... their reality - a fake, their mind - battery for the computer system. Resistance is almost impossible, but in secret monasteries already creating clones, capable of destroying the system! To intercept the rebels sent invulnerable hunter - he who kills with one touch ...
xess
 
Andrey Dashkov midnight sun. A New era
 
 
In the center of the sun lives trehlapy crows, in the center of the moon lives a toad. The sun and the moon being devoured by a monster, loses his turn, losing the light.
"Huainan Zi" (2nd century BC)
 
Wind from the east overcomes wind from the west.
Mao Zedong (14th century Hijri)
 
Prologue
 
I was created for years,
But very little has changed.
I - the government an instrument, as well as industry.
My purpose - to push around and control you.
Frank Zappa
 
He moves like bad news, anticipatory medieval plague epidemic, but it is only a rough analogy. The plague spread like the wind or animal patient; His own speed was limited only by expediency. Sometimes the effects are in the form of a previously unknown disease with fatal consequences - rapid and inevitable. This endowed his master instead of earthly life a life - almost eternal. And gifts to, respectively, the eternal grace.
The owner has created a virtual colony, something like a kind of reserve information homo sapiens. And he was a mediator. In fact, it offers salvation - right now and without any effort. It's hard to believe how much it had potential customers.
It reads information at the genetic level, embodied in the matrix. Only one of the twins had viability; others lose it automatically. From him there were no medicines. Perhaps some were immune, but the one who created it, have not heard of such lucky.
He did not have mom and dad, but he could have a copy of: one, two ... but at least a million. But they are unlikely to appear at the same time - this would lead to overspending precious energy. Among all the catchwords that indicate different breeding methods most appropriate to his case the word "parthenogenesis", although it is not exhausting indeed. He was not interested own past and the past of all the rest - only to the extent that it determines the present and the future. It has helped to track chosen.
He was only three days old, and he has had no form. So, what shape it will take, it did not depend on him. He was in anticipation of matrices. In the meantime, anyone who happened to be on his way (but not the intended victim!), Could not determine the cause of irrational phenomena. His entourage feel dogs and babies. Sleeping he could imagine something of a nightmare for a moment before final crystallization. Remember, as you learn about this? Incredibly condensed air; stickiness appears unconscious sleep; there is arctic cold in the bowels ... And no one (even himself) did not understand why the nightmares preceded by "resettlement" - it was a colony of the analogue of Eden, in which all unconsciously seek to return. And if the result is the same, who will notice a fake? Can this even be called a forgery? His master matrices provided all that was in the world imperfect, incomplete, and simply unattainable. Everyone finds what he was looking.
No benefit was not brought from outside. Civilization itself has opened a massive artificial path instead of individual natural - much more long and difficult. Perhaps it was in accordance with its evolution. And then in its infancy "brave new world" - to realize the utopia of a new surrogate and all subsequent generations.
Religious fanatics consider him a fallen angel, which was, of course, very far from the truth. People, unfortunately lost their blind faith, used the slang term "bug", "cinema", "shadow", and were in their own right - is a case where all truth is relative. Perhaps he was glitch-hunter. He did not know the name of the prototype; He did not even suspect that once existed a prototype. He rightly considered himself a product of the Dark Angel was the most perfect of his creations, high-precision instrument, favorite child, the last hope, for his time was running out.
In different places Angela called differently: Demon, the Spirit of the Abyss, "Abraxas-2", Orbital Control, Fucking Mozgokrut ... But only six hours earlier, stumbled on a lonely dervish-revolverschika in a concrete cave on "passes strangers", the hunter I received from him the name of Angela forbidden.
Coping with the dervish was not easy, but it happens - before revolverschik plunged into the seventh state and become invulnerable. A name has been difficult and absurd; perhaps it was the specific vibrations. Dervis, who had left by the time his "secret garden" is not very legible uttered:
- Stationary Satellite ...
 
Chapter first
 
You can unsubscribe at any time,
But you can never leave.
"Eagles" group
 
It was during the late rainy spring. Snow recently gone; nature plentifully menstruating. It is approaching "dangerous" period, the infamous month of April, but there was nowhere to take the pure seed. Trees reaching for the sky and the earth drank the poison. Poisoned rivers flowed to the south, taking the flood washed away the fertile layer in a deep pit of the sea. Sun show rarely; that it is resembled a steadily increasing temperature. Here and there in the air already smelled of rot. At night, the sky cleared sometimes - as if someone had wiped the cloth misted glass - and you could see the dim stars and moon disc bitten darkness. Darkness Appetite varied from night to night. Only cosmic rhythm of the waltz, in which celestial bodies circling, remained unchanged.
Revival will inevitably occurred each year. It began the next cycle of reproduction. Spring will replace the dry summer, then will be windy autumn, winter glass ... Anyway indestructible life triumph, adapting to even the most severe conditions. And, of course, a ray of hope is never quenched. It meant an escape route even for the lost souls.
 
* * *
 
Wet wind rocked signpost and plaintive buzzing neon lamps in the wreath. None of them does not shine. Bent tubes were the words "Motel" Forest Glade "". Sadness that damn music aeolian harp was heard almost always. It does not interfere with sleep Ravil Bortnikov.
She kept him awake.
In the dream he did not hear anything but gentle whisper chimeras generated by his subconscious, but hard to get to sleep and how to catch up on sleep he could rarely.
Motel The title was purely nominal. More than ten years ago, the forest was cut down in a radius of half a kilometer from the gas station and even uprooted stumps. Now, every spring Bortnik poured gasoline and burned the young shoots, so nobody can get noticed. Around the abandoned cottages, standing tight group, formed scorched earth spot. The last such operation Ravil cranked out a couple of days ago, and is still in the air smelled of burning. Bortnik believed that the institution long overdue renamed "Black baldness." However, he spat on the way this place is called - he was just a hired gun with a bonded contract.
When it got dark, Ravil released from wolfhounds cage and locked himself in his cabin with the "Administration" polustersheysya sign. Circle the letter "p" just coincided with an old bullet hole. Security system for a long time out of service. The motel was not a single guest. And it is unlikely someone will be in the next day. Dead Season.
In the parking lot - empty, except for the broken pieces "Samara". The day before yesterday it brought the tractor regularly clears the track. Own "gazelle" Bortnik with a full tank and charged battery was in the underground garage. He carefully watched the engine malfunction. Ravil was afraid of what might happen with poorly armed and not very fast man in a lonely place, located a hundred kilometers from the city. And it could happen - any day, any night.
For example, today.
 
* * *
 
He was completely alone. His shift ended a week later. But it is in the best case - if there is an idiot who will be in such a desperate situation, he wants them to change. In the worst case, Ravil stay in a motel will be delayed indefinitely.
For three months, he did not touch the women. His irritation was accumulated like sediment in the glass beaker. And the glass was gradually losing transparency ... Bortnik irritated a lot, but most of all he was irritated (just enraged!) Slippery hmyrek who owned a motel and therefore, Ravil himself with all the giblets. Hmyrek holed up in the city, burying his thick ass groomed under the protection of the blockade while the Bortnik daily risked his life on this stinking suburbs.
On the other hand - what to do? Find a job became increasingly difficult; in the city - almost impossible. Hire a farmhand on the farm or in the manor castle - dismiss. He knew what it was. And what is the end ...
The motel did not bring a penny; some minuscule managed to squeeze out of the filling and service station. Thus Bortnik combined the functions of the administrator, tanker, mechanic and caretaker. Too much at first glance - and very little, considering the intensity of the movement. Bortnik was not lazy and counted in an average passing by one fucking car per day. The best days are those when government caravans were on the highway. With an escort and support trailers recruited to two dozen cars. Sometimes even I managed to get the entire company for the night. On such nights, Ravil could relax. But this happens very rarely - caravan preferred not to risk ...
No hope. Wind moaned, walking among smoky neon lights. Bortnik has decided that it is necessary to disrupt the sign to the devil and he will take care of it very soon, if the weather will not change. Khmyrov owner will have to apologize. "Vychtesh from my salary, fat-" - Ravil thought with hatred and pulled out of the fridge a jar of beer. Well, at least not yet cut off electricity. It would be difficult to do - the power cable lies at a depth of two meters. However, sooner or later it will end resort. Without light, the refrigerator and the TV watch turns into a test of survival. Bortnik was not one of those who believe in yourself one hundred percent. In truth, he was not sure and fifty.
This night he remembered a night dog howling. Neither before nor after he had not heard anything like it. Even when wolves flocks have migrated from the north to the Don steppe, in living there was not a dog, and he Ravil spent three days locked in an embrace with a loaded shotgun. As he thought of only one thing within seventy-two hours: On what part of body they will begin? In the end, he decided that it was better detonate himself head shot if wolves break into the house ... But at that time, Allah have mercy on him.
Now Bortnik convinced that it happens not always.
Howl, resounded around midnight, forced him to press deeper into the chair and choke beer. He just looked kinoshku - "family" melodrama, which aired Mozgokrut. Transfers from the city went with strong interference, and the cable TV was not there. Despite the lousy antenna Mozgokruta signal was always perfect. Another would have thought - why it is so, but not Bortnik.
He was thinking about something else. If he's not alone, but with his family - before you know it, and would have felt much better. Regularly I love to his wife, to teach children to understand the motors ... Otherwise, you can go mad from loneliness.
Ravil sick of what was happening on the screen, but the emptiness lurking in humid darkness outside the windows, was still disgusting ... Then he realized that there are things worse than isolation, emptiness and darkness, though perhaps they are the creations of these three universal reasons .
Ravil, in general, did not care. No matter what it is trying to push him off the rails. What is important is how far it will roll down the slope. And whether "return" can.
... From the howling I wanted to run away and not look back, but the house was too small even for a run in a circle. Eerie sound pierced through the dilapidated structure, taut spring struggled inside. It seemed to vibrate the walls, glass ring, buzz pipes rattling the shutters and begin to rattle their own teeth, freely seated in the jaws ...
Bortnik trembling hand down his jar and grabbed a shotgun that was lying on his lap. And he made the most stupid thing you can do in his situation: turn off the TV.
He was left alone with a stranger sound.
And howl reigned supreme.
 
* * *
 
Distracted four-legged creature yelled continuously, seizing the initiative from each other, competing in the depths of depression and despair wealth unimaginable shades. It was the cry - even more frightening by the fact that he was superhuman.
Bortnik was clear: five minutes - and he will climb the wall. Perhaps you could plug his ears, but it would mean that he will not hear the essential: how they knock out the door and enter the house. And he arose a sick old question: what is the part of the body they begin ..?
He backed into a corner, away from windows, hermetically sealed inner metal shutters. Then it seemed that the walls are not so reliable. He began to circle in the middle of the room, like some dervish-revolverschik but enlightening effect of "time stops" not count ... All that was in front of him, merged in the black and white stripes. Guts floated up, if they were filled with hydrogen. Flickering lamp on the table looked blurry.
Howl acquired slippery texture of the flesh. An infinitely long snake with great speed and crept into the ears devoured the brain. The dimensionless skull Bortnik has become the ideal nest for them ...
The deafening roar of the car siren rang out suddenly, and as suddenly broke off a dog howling. Bortnik almost pulled the trigger on the surprise. The familiar sound hit him stronger than thunder, and a second has seemed angelic song. Ravil exhaled noisily. Siren released him.
He found that he was wet back and palm. The lower lip was Prokushev to blood and whiskey near his ears scratched. He could not remember when he made it. He put his fingers to his eyes. Under the nails I was really gore.
He came very close to that line, because of which will not be returned - in any case the same. Getting out of the dark tunnel of madness, he felt an inexpressible relief. Yet in his heart he remained disturbing sediment - Bortnik aware that now there was nothing depends. And that means that it could start again. Any time.
... Car siren barked three more times. It was made clear to the irritation of the one who pulled the rope. Someone who probably writhing in the cockpit, unable to make a run to the coveted toilet.
Bortnik distinguished voices of sirens as other distinguished whining variety queers. Now, for example, at a gas stood ranged "KrAZ". And he Bortnik, had to go out and feed him.
In the hour of the night.
In the dark.
Still, things were not so bad. He will sell diesel fuel today. Business is business.
"Suicide, your mother!" - Ravil whispered with delight. He guessed the reason why later guest can not get out of the cab. He grinned to himself.
Praise be to Allah! - With his wolfhounds it was all right.

* Внимание! Информация, представленная *