Аркадий Стругацкий Пикник на обочине

Аркадий Натанович Стругацкий Борис Натанович Стругацкий
Пикник на обочине
 
 
Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать.
Р.П. Уоррен
 
 
Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского радио взял у доктора Валентина Пильмана по случаю присуждения последнему Нобелевской премии по физике за 19… год
 
– …Вероятно, вашим первым серьезным открытием, доктор Пильман, следует считать так называемый радиант Пильмана?
– Полагаю, что нет. Радиант Пильмана – это не первое, не серьезное и, собственно, не открытие. И не совсем мое.
– Вы, вероятно, шутите, доктор. Радиант Пильмана – понятие, известное всякому школьнику.
– Это меня не удивляет. Радиант Пильмана и был открыт впервые именно школьником. К сожалению, я не помню, как его звали. Посмотрите у Стетсона в его «Истории Посещения» – там все это подробно рассказано. Открыл радиант впервые школьник, опубликовал координаты впервые студент, а назвали радиант почему?то моим именем.
– Да, с открытиями происходят иногда удивительные вещи. Не могли бы вы объяснить нашим слушателям, доктор Пильман…
– Послушайте, земляк. Радиант Пильмана – это совсем простая штука. Представьте себе, что вы раскрутили большой глобус и принялись палить в него из револьвера. Дырки на глобусе лягут на некую плавную кривую. Вся суть того, что вы называете моим первым серьезным открытием, заключается в простом факте: все шесть Зон Посещения располагаются на поверхности нашей планеты так, словно кто?то дал по Земле шесть выстрелов из пистолета, расположенного где?то на линии Земля – Денеб. Денеб – это альфа созвездия Лебедя, а точка на небесном своде, из которой, так сказать, стреляли, и называется радиантом Пильмана.
– Благодарю вас, доктор. Дорогие хармонтцы! Наконец?то нам толком объяснили, что такое радиант Пильмана! Кстати, позавчера исполнилось ровно тринадцать лет со дня Посещения. Доктор Пильман, может быть, вы скажете своим землякам несколько слов по этому поводу?
– Что именно их интересует? Имейте в виду, в Хармонте меня тогда не было…
– Тем более интересно узнать, что вы подумали, когда ваш родной город оказался объектом нашествия инопланетной сверхцивилизации…
– Честно говоря, прежде всего я подумал, что это утка. Трудно было себе представить, что в нашем старом маленьком Хармонте может случиться что?нибудь подобное. Восточная Сибирь, Уганда, Южная Атлантика – это еще куда ни шло, но Хармонт!
– Однако в конце концов вам пришлось поверить.
– В конце концов – да.
– И что же?
– Мне вдруг пришло в голову, что Хармонт и остальные пять Зон Посещения… впрочем, виноват, тогда было известно только четыре… Что все они ложатся на очень гладкую кривую. Я сосчитал координаты радианта и послал их в «Нэйчур».
– И вас нисколько не взволновала судьба родного города?
– Видите ли, в то время я уже верил в Посещение, но я никак не мог заставить себя поверить паническим корреспонденциям о горящих кварталах, о чудовищах, избирательно пожирающих стариков и детей, и о кровопролитных боях между неуязвимыми пришельцами и в высшей степени уязвимыми, но неизменно доблестными королевскими танковыми частями.
– Вы были правы. Помнится, наш брат информатор тогда много напутал… Однако вернемся к науке. Открытие радианта Пильмана было первым, но, вероятно, не последним вашим вкладом в знания о Посещении?
– Первым и последним.
– Но вы, без сомнения, внимательно следили все это время за ходом международных исследований в Зонах Посещения…
– Да… Время от времени я листаю «Доклады».
– Вы имеете в виду «Доклады Международного Института Внеземных Культур»?
– Да.
– И что же, по вашему мнению, является самым важным открытием за все эти тринадцать лет?
– Сам факт Посещения.
– Простите?
– Сам факт Посещения является наиболее важным открытием не только за истекшие тринадцать лет, но и за все время существования человечества. Не так уж важно, кто были эти пришельцы. Неважно, откуда они прибыли, зачем прибыли, почему так недолго пробыли и куда девались потом. Важно то, что теперь человечество твердо знает: оно не одиноко во Вселенной. Боюсь, что Институту Внеземных Культур уже никогда больше не повезет сделать более фундаментальное открытие.
– Это страшно интересно, доктор Пильман, но я, собственно, имел в виду открытия технологического порядка. Открытия, которые могла бы использовать наша земная наука и техника. Ведь целый ряд очень видных ученых полагает, что находки в Зонах Посещения способны изменить весь ход нашей истории.
– Н?ну, я не принадлежу к сторонникам этой точки зрения. А что касается конкретных находок, то я не специалист.
– Однако вы уже два года являетесь консультантом Комиссии ООН по проблемам Посещения…
– Да. Но я не имею никакого отношения к изучению внеземных культур. В КОПРОПО я вместе со своими коллегами представляю международную научную общественность, когда заходит речь о контроле за выполнением решения ООН относительно интернационализации Зон Посещения. Грубо говоря, мы следим, чтобы инопланетными чудесами, добытыми в Зонах, распоряжался только Международный Институт.
– А разве на эти чудеса посягает еще кто?нибудь?
– Да.
– Вы, вероятно, имеете в виду сталкеров?
– Я не знаю, что это такое.
– Так у нас в Хармонте называют отчаянных парней, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти. Это настоящая новая профессия.
– Понимаю. Нет, это вне нашей компетенции.
– Еще бы! Этим занимается полиция. Но было бы интересно узнать, что именно входит в вашу компетенцию, доктор Пильман…
– Имеет место постоянная утечка материалов из Зон Посещения в руки безответственных лиц и организаций. Мы занимаемся результатами этой утечки.
– Нельзя ли чуточку поконкретней, доктор?
– Давайте лучше поговорим об искусстве. Неужели слушателей не интересует мое мнение о несравненной Гвади Мюллер?
– О, разумеется! Но я хотел бы сначала покончить с наукой. Вас как ученого не тянет самому заняться инопланетными чудесами?
– Как вам сказать… Пожалуй.
– Значит, можно надеяться, что хармонтцы в один прекрасный день увидят своего знаменитого земляка на улицах родного города?
– Не исключено.
 
1. Рэдрик Шухарт, 23 года, холост, лаборант Хармонтского филиала Международного Института Внеземных Культур
 
Накануне стоим это мы с ним в хранилище – уже вечером, остается только спецовки сбросить, и можно закатиться в «Боржч», принять в организм капельку?другую крепкого. Я стою просто так, стену подпираю, свое отработал и уже держу наготове сигаретку, курить хочется дико – два часа не курил, а он все возится со своим добром: один сейф загрузил, запер и опечатал, теперь другой загружает – берет с транспортера «пустышки», каждую со всех сторон осматривает (а она тяжелая, сволочь, шесть с половиной кило, между прочим) и с кряхтеньем аккуратненько водворяет на полку.
Сколько уже времени он с этими «пустышками» бьется, и, по?моему, без всякой пользы для человечества. На его месте я давным?давно бы уже плюнул и чем?нибудь другим занялся за те же деньги. Хотя, с другой стороны, если подумать, «пустышка» действительно штука загадочная и какая?то невразумительная, что ли. Сколько я их на себе перетаскал, а все равно, каждый раз как увижу – не могу, поражаюсь. Всего?то в ней два медных диска с чайное блюдце, миллиметров пять толщиной, и расстояние между дисками миллиметров четыреста, и, кроме этого расстояния, ничего между ними нет. То есть совсем ничего, пусто. Можно туда просунуть руку, можно и голову, если ты совсем обалдел от изумления, – пустота и пустота, один воздух. И при всем при том что?то между ними, конечно, есть, сила какая?то, как я это понимаю, потому что ни прижать их, эти диски, друг к другу, ни растащить их никому еще не удавалось.
Нет, ребята, тяжело эту штуку описать, если кто не видел, очень уж она проста на вид, особенно когда приглядишься и поверишь, наконец, своим глазам. Это все равно что стакан кому?нибудь описывать или, не дай бог, рюмку: только пальцами шевелишь и чертыхаешься от полного бессилия. Ладно, будем считать, что вы все поняли, а если кто не понял, возьмите институтские «Доклады» – там в любом выпуске статьи про эти «пустышки» с фотографиями…
В общем, Кирилл бьется с этими «пустышками» уже почти год. Я у него с самого начала, но до сих пор не понимаю толком, чего он от них добивается, да, честно говоря, и понять особенно не стремлюсь. Пусть он сначала сам поймет, сам разберется, вот тогда я его, может быть, послушаю. А пока мне ясно одно: надо ему во что бы то ни стало какую?нибудь «пустышку» раскурочить, кислотами ее протравить, под прессом расплющить, расплавить в печи. И вот тогда станет ему все понятно, будет ему честь и хвала, и вся мировая наука аж содрогнется от удовольствия. Но покуда, как я понимаю, до этого еще очень далеко. Ничего он покуда не добился, замучился только вконец, серый какой?то стал, молчаливый, и глаза у него сделались как у больного пса, даже слезятся. Будь на его месте кто еще, напоил бы я его в дым, свел бы к хорошей девке, чтобы расшевелила, а наутро бы снова напоил и снова к девке, к другой, и был бы он у меня через неделю как новенький – уши торчком, хвост пистолетом. Только вот Кириллу это лекарство не подходит – не стоит и предлагать, не та порода.
Стоим, значит, мы с ним в хранилище, смотрю я на него, какой он стал, как у него глаза запали, и жалко мне его стало, сам не знаю как. И тогда я решился. То есть даже не сам я решился, а словно меня кто?то за язык потянул.
– Слушай, – говорю, – Кирилл…
А он как раз стоит, держит на весу последнюю «пустышку», и с таким видом, словно так бы в нее и влез.
– Слушай, – говорю, – Кирилл! А если бы у тебя была полная «пустышка», а?
– Полная пустышка? – переспрашивает он и брови сдвигает, будто я с ним по?тарабарски заговорил.
– Ну да, – говорю. – Эта твоя гидромагнитная ловушка, как ее… объект семьдесят семь?бэ. Только с дерьмом каким?то внутри, с синеньким.
Вижу, начало до него доходить. Поднял он на меня глаза, прищурился, и появился у него там, за собачьей слезой, какой?то проблеск разума, как он сам обожает выражаться.
– Постой, – говорит он. – Полная? Вот такая же штука, только полная?
– Ну да.
– Где?
Все, вылечился мой Кирилл. Уши торчком, хвост пистолетом.
 
Arkady N. Strugatsky Boris N. Strugatsky
Roadside Picnic
 
 
You have to make good out of evil, because it is no longer of what to do.
RP Warren
 
 
From the interview, which is a special correspondent for Radio HARMONT took Dr. Valentine Pilman on the occasion of the award of the latest Nobel Prize in physics for 19 years ...
 
- ... Probably your first serious discovery, Dr. Pilman should be considered a so-called radiant Pilman?
- I think not. Radiant Pilman - is not the first, not serious and, in fact, not a discovery. And not entirely mine.
- You're probably kidding, Doctor. Pilman Radiant - a concept known to every schoolchild.
- It does not surprise me. Radiant Pilman and was discovered by a schoolboy. Unfortunately, I do not remember his name. Look at Stetson in his "History of the Visitation" - everything is explained in detail. He opened the first radiant schoolboy student published the coordinates, and call some unknown reason? Is my name.
- Yes, with the discoveries of amazing things can happen. Could you explain to our listeners, Dr. Pilman ...
- Listen, brother. Radiant Pilman - it is quite a simple thing. Imagine that you have untwisted large globe and started to shoot at him with a revolver. The holes on the globe will fall on some smooth curve. The whole essence of what you call my first serious discovery lies in the simple fact that all six Visitation Zones are situated on the surface of our planet, as if someone gave the Earth six shots from a pistol located somewhere on Earth lines - Deneb?. Deneb - it is the alpha star in Cygnus, and the point in the heavens from which, so to speak, the shots and called the radiant Pilman.
- Thank you, Doctor. Dear Harmonites! Finally,? Then we plainly told that Pilman Radiant! By the way, the day before yesterday was exactly thirteen years since the visits. Dr. Pilman, perhaps you will say to his compatriots a few words about it?
- What is their interest? Keep in mind, in Harmont I did not have ...
- Especially interesting to see what you think when your hometown became the site of the invasion of alien supercivilization ...
- To be honest, first I thought it was a duck. It was hard to imagine that in our little Harmont can happen? Something like that. Eastern Siberia, Uganda, South Atlantic - is still all right, but Harmont!
- But in the end you had to believe.
- In the end - yes.
- And what?
- It suddenly occurred to me that Harmont and the other five Visitation Zones ... However, blame, then it is known only four ... What do they all fit on a very smooth curve. I calculated the coordinates and sent them to "Neychur".
- And you were not concerned with the fate of his native city?
- You see, while I believe in the Visitation, but I could not bring myself to believe the hysterical reports about burning neighborhoods and monsters that selectively devoured only old people and children, and of bloody battles between the invulnerable invaders and the highly vulnerable, but steadfastly courageous royal tank units.
- You were right. I remember our brother reporters really messed up ... But back to science. Opening Pilman Radiant was the first, but probably not the last of your contribution to the knowledge of the Visitation?
- The first and the last.
- But you, without a doubt, closely followed all this time the progress of international research in the Visitation Zones ...
- Yes ... From time to time I leaf through the "Reports".
- You mean "Reports of the International Institute of Extraterrestrial Cultures?"
- Yes.
- And what, in your opinion, it is the most important discovery of all these thirteen years?
- The fact of the Visitation.
- Sorry?
- The fact of the Visitation of the most important discovery not only for the past thirteen years, but for all time the existence of mankind. Not that it matters, who were these aliens. No matter where they came from, what profit is why it is spent, and what has become a short time later. It is important that humanity now knows that it is not alone in the universe. I'm afraid that the Institute of Extraterrestrial Cultures will never be lucky enough to make a fundamental discovery.
- This is terribly interesting, Dr. Pilman, but I actually meant opening the process order. Discoveries that might use our earth science and technology. After a number of very eminent scientists believe that the findings in the Visitation Zones are capable of changing the entire course of our history.
- H well, I do not belong to the supporters of this point of view. As for the specific findings, I am not an expert.
- However, you have two years a consultant to the UN Commission on the problems of visits ...
- Yes. But I do not have nothing to do with the study of extraterrestrial cultures. In KOPROPO I, together with my colleagues I represent the international scientific community when it comes to monitoring the implementation of UN decisions regarding the internationalization Visitation Zones. Roughly speaking, we make sure that the alien wonders mined in areas disposed only International Institute.
- Are not these miracles infringe somebody else?
- Yes.
- You probably mean stalkers?
- I do not know what it is.
- So we called in Harmont desperate guys who are at your own risk enter the zone and drag out all that they can not find. It's a real new profession.
- I see. No, it's beyond our control.
- Still would! This deals with the police. But it would be interesting to know what is in your competence, Dr. Pilman ...
- There is a constant leakage of materials from the Visitation Zones into the hands of irresponsible individuals and organizations. We deal with the results of the leak.
- Can not we a little more specific, doctor?
- Let's talk about art. Is the audience is not interested in my opinion of the incomparable Gvadi Mueller?
- Oh, of course! But first I would like to do away with science. You as a scientist does not pull itself alien to do miracles?
- How do you say ... perhaps.
- So, we can hope that Harmonites one day see his famous countryman on the streets of his native city?
- It is possible.
 
1. Shewhart Redrick, 23 years old, single, laboratory HARMONT branch of the International Institute of Extraterrestrial Cultures
 
On the eve of this we stand with them in the store - in the evening, we can only lose overalls, and you can roll into "Borscht" take a drop of another body good?. I'm just like that, the wall back, its worked and already holds ready a cigarette, smoke it would be desirable wildly - two o'clock did not smoke, but he is busy with his good one safe loaded, locked and sealed, and now the other load - takes from the conveyor "Dummy "each on all sides by examining (and it is hard, you bastard, six and a half pounds, by the way) and a grunt endure neatly on a shelf.
How many times has it with these "dummy" beating, and at? I think, without any benefit to mankind. In its place I long? Would have already spat and why? Any others engaged in the same money. While on the other hand, if you think, "Dummy" is really a mysterious thing, and what? It incomprehensible that there. What I peretaskat them myself, but still, every time I see - I can not amazed. Total? Is it two copper disc with a saucer, five millimeters thick, and the distance between the discs and four millimeters, and, besides the distance, there is nothing in between. That is to say nothing at all, empty. You can stick your hand, and you can head if you absolutely stunned amazement - emptiness and emptiness, thin air. And with all that, what? Something in between, of course, there is the power of what? How I understand it, because neither press them, these discs to each other, nor to pilfer them no one has yet succeeded.
No, guys, this thing hard to describe if you have not seen, so it is very easy to look at, especially when you look close, and believe me, at last, his eyes. It's like a glass of someone describe, or, God forbid, a glass: only your fingers move and cursing from complete impotence. Okay, we will assume that you understand, and if someone does not understand, take the institute "Reports" - there is any issue of articles about these "dummy" with photographs ...
In general, Cyril beats with these "dummy" for almost a year. I have it from the start, but still not quite sure what he was seeking from them, yes, to be honest, and not particularly eager to understand. Let him first, he will understand, he will understand, that's when I have it, maybe listen. In the meantime, one thing is clear to me: it is necessary to him in that no matter what kind of a "dummy" raskurochit, acid etch it, flatten under pressure, melt in the oven?. And then it becomes clear, it will honor and praise, and the whole world science as much as tremble with pleasure. But as long as I understand it, this is still very far away. Anything as long as it is not made, only completely worn out, gray what? It became silent, and his eyes became like a patient dog, even tears. Whether in his place someone else would be watered I had to smoke, be brought to a good girl, to stir up and be watered again in the morning and again in the girl to the other, and would I have it in a week as new - ears pricked, the tail gun. Only here Kirill this medicine is not suitable - not worth offering, not the breed.
Stand, then, we are with him in the store, I look at him, how he was, how he had sunken eyes, and I'm sorry it was, I do not know how. And then I decided. That is, not even myself, I decided, and I like who? The tongue pulled.
- Listen, - I say - Cyril ...
And he just stands, holding aloft the latest "dummy", and with a look that seemed to be so into it and climbed.
- Listen, - I say - Cyril! And if you had a full "Dummy", eh?
- Full Dummy? - He asks again and moves his eyebrows, as if I was with him spoke gibberish?.
- Well, - I say. - This is your hydromagnetic trap as its object ... seventy-seven EB?. Just some shit? Inside with a little blue.
I see him start to come. He raised his eyes at me, eyes narrowed, and he came there, behind the dog tears, what? Glimmer of reason, as he loves to be expressed.
- Wait, - he says. - Complete? That's the same thing, only the full?
- Well yes.
- Where?
All recovered my Kirill. Ears pricked, tail gun.

* Внимание! Информация, представленная *