Михаил Росс Слезы Зоны

 

I

 

Солнце медленно катилось к краю горизонта, обещая скатиться за него через час-полтора. Штык любовался на небо, разукрашенное сотнями цветов, фиолетовым, синим, розовым, оранжевым и, наконец, кроваво-красным. Вне Зоны закат никогда не бывает таким чарующим, прекрасным, сказочным и… страшным. А может и бывает. Штык уже не помнил, каким он бывает ТАМ. Последние полтора года он провёл ЗДЕСЬ. В Зоне.

Такие редкие моменты покоя и тишины всегда наталкивали сталкера на странные раздумья.

«Что он здесь делает? Почему он всё ещё жив? Правильно ли то, что ещё жив?»

Острый клинок, подаренный ещё прадедом, взявшим его в первом бою, и пронесённый от Сталинграда до Берлина, а потом от Берлина до дома, приятно холодил руку, не давая улететь вслед за странными и опасными мыслями. Простой, тщательно отточенный клинок много раз спасал как деда, так и самого Штыка и не только от врага, но и от себя, напоминая, где он и что минутное, а порою и секундное раздумье — конец.

А вот конца Штык совсем не хотел. Хотел дойти до Бара, сдать хабар, получить деньги, потратить часть — набрать патронов, еды и водки, получить задание и снова отправиться в рейд. Чтобы через несколько дней дойти до Бара, сдать хабар и получить деньги. И снова, и снова, и снова. До тех пор, пока не накопит столько денег, что поймёт — пора уходить и жить, а не выживать. Поймёт до того самого рейда, из которого уже не вернуться. В том, что когда придёт время он поймёт, Штык свято верил. Ну, или очень на это надеялся. Бывало что, оставшись в одиночестве, уверенный, что его никто не слышит, он бормотал что-то вроде молитвы, моля чтобы понять. Хотя молиться или даже поминать Бога в Зоне считалось плохой приметой. Каждый знал — не поможет. Лишь навредит. Непонятно почему, но навредит…

Где-то далеко раздался душераздирающий рёв кота, от которого бы шарахнулся и медведь. На краю поляны прошуршал прошлогодней листвой тушканчик. Противно зудели комары.

Живот промок от мокрой апрельской земли, спина болела от долгого лежания, в бок уткнулся прут куста, в котором и прятался Штык. Мелкие муравьи ползали по низкому лбу, путались в коротких светло-русых волосах и пытались забраться в маленькие, прижатые уши. Хотелось встать и размять затёкшее тело. И когда Штык уже почти собрался вставать, он заметил движение. Неподалёку, в трёхстах метрах, бежали трое.

«Странно, — пролетело где-то на окраине сознания. — Должно четверо».

Потёртый, но верный АКС неслышно щелкнул предохранителем, вставая на боевое дежурство.

— Стоять, — не покидая своих кустов, крикнул сталкер, когда троица приблизилась метров на сорок. Крикнул больше для проформы, уже узнавая и потрёпанную одежду, и усталые, потные, сосредоточенные лица.

— Штык, спокойно… — они остановились, упёрлись руками в колени, с трудом глотая воздух. — Свои…

— Хорошо. Подходите, — он вскочил на ноги, словно расслабив ждущую своего времени пружину, одним рывком, разминая мышцы и потирая бок. — А зелёный где? Ну этот… как его… Меломан.

— Двигай давай… на месте не стоим, — на ходу вытирая лоб рукавом, прикрикнул Кот — тридцатилетний сталкер в лёгком бронежилете, сжимающий Калашников с подствольным гранатометом. — Псы слепые… штук семнадцать… за нами…

— Дослушался своего плеера, зелёный этот. Говорил же я, не надо было брать этого придурка, — просипел Москит.

— Яссссно, — неприятно протянул Штык, срываясь вслед за уже порядочно опередившей его тройкой.

— Наши… где? — на ходу ощупывая флягу с такой желанной водой, бросил Игрок.

— Как и всегда. Под Амбалом.

До своих они добежали минут через пять. Четвёрка молодых, крепких мужчин, лет 25–35 сидели, привалившись спиной к огромному древу в три обхвата, увенчанному огромной, распускающейся кроной. Породу этого дерева никто из них не знал, да никогда особо и не интересовался. Называли его просто — Амбал.

— За нами псы! Штук двадцать! — привалившись к его стволу, пробурчал Москит, сбитым голосом. — Это из-за зелёного всё… без него бы нас не почуяли… взяли дурака по доброте… уходить надо…

— Сюда не сунутся, — возразил Игрок, наконец, сорвав флягу и жадно присосавшись к ней. Затхлая, сильно отдающая дезинфекцией, хлоркой и антирадами вода показалась нектаром. — Их не больше пятнадцати… а нас… уже девять. Не сунутся. Они тоже… не совсем тупые…

— Отдыхаете три минуты, — поморщился сталкер лет тридцати пяти, с тремя глубокими, вытянутыми параллельными шрамами на лбу, длинным кинжалом на поясе и винчестером в руках. — Нам к ночи в Баре надо быть.

— Будем, Эрудит, — прижавшись спиной к Амбалу, Игрок вытянул ноги. — Только дыхалку восстановим…

Три минуты прошли в молчании. Пришедшая тройка восстанавливали дыхание, а остальные обсудили всё необходимое за часы ожидания.

— Подъём, — наконец скомандовал Эрудит. — Надо ещё Фашиста захватить.

— Да ты чего, Эру, — взвился Москит. — Мы ж и минуты не просидели!

— Да пять уже пролежали, — недовольно огрызнулся Вепрь — мужчина лет тридцати, засовывая заряженный магазин от Гадюки в нагрудный карман.

— Хочешь отдыхать — я тебя не тащу. Отдыхай на здоровье, — прокуренным голосом предложил Эру.

— Ага, хабар мой норовите себе заграбастать? Думаешь я не вижу, как Перун на мой Абакан поглядывает?

— Далась мне твоя пукалка, — огрызнулся парень лет двадцати трёх, самый молодой из сталкеров, в почти новом камуфляже и порядком стоптанных кроссовках, поправляя на поясе здоровенную кобуру. — Кинется на тебя кабан или химера, много ты своей скорострелкой навоюешь? Неееет, я свою красавицу ни на что не променяю, — он ласково погладил длинный ствол охотничьей двустволки, прижавшись щекой к которому сидел.

— Заткнулись и встали! — обрезал Эру.

Кто молча, кто недовольно ворча, но сталкеры вскочили, закинули на плечи полупустые рюкзаки, проверили оружие и по двое направились по вечерним зарослям. Через пару минут Эру остановился и крикнул:

— Фашист, выходи. Всё в норме.

Из тёмных кустов вынырнула фигура с потрёпанным АК в руках. Оказалось, Перун не был самым молодым парнем в отряде. Фашисту никто не дал бы больше двадцати одного. Крепкий, спортивный парень в истрёпанных джинсах, джинсовой куртке и военных ботинках, с выбритой головой и наколкой — фашистским крестом на тыльной стороне ладони правой руки, направился к группе.

— Как сходи… — начал было он, когда неподалёку раздался утробный вой.

— Псевдособаки! — рявкнул Кот, срывая с плеча Калашников.

— Бежать! Надо из зарослей уйти! — скомандовал Эру, щёлкая предохранителем винчестера.

Привычно разбившись на пары, они неслись по кустам, шарахаясь от густых древесных теней, посматривая каждый в свою сторону. Донёсшийся сзади лай заставил прибавить скорости.

— Твою мать, да там ещё и слепые псы! — ругнулся Перун.

— Те что Игрока с группой гнали… — на ходу пояснил Эру, — видно наткнулись на пару-тройку псевдособак, ну и рванули… при их поддержке за жратвой.

— Блин, я не хочу на жратву к ним! — тщедушный сталкер в выцветшем камуфляже, с калашниковым в руках, бежал то и дело оглядываясь назад, спотыкаясь и получая тычки и пинки от Фашиста.

— Калькулятор, гад, ты ещё остановись и посчитай их! — на ходу выдавил он, подталкивая в спину.

Лес закончился резко. Вылетел из тени мощных деревьев, сталкеры понеслись по относительно ровной местности.

— По одному и за мной! — скомандовал Эру. — Аккуратно, тут аномалии на каждом шагу, не Жарка, так Трамплин. Сбавить ход, тут от псов отобьёмся, а от аномалий — хрен.

От деревьев их отделяло метров сто, когда оттуда вылетели враги.

Первым нёсся псевдопёс — здоровая бурая тварь, размером с очень крупную овчарку, плоской мордой, неприятно напоминающей человеческое лицо и толстыми, крепкими лапами.

Сделать он успел не больше десятка прыжков, когда коротко тявкнув, рухнул, схлопотав короткую очередь из Абакана Москита.

Следом выбежало с полдесятка слепых псов — более мелких существ, коричневых, чёрных и пятнистых, с гладкими мордами, отдалённо похожими на крысиные. Но в отличие от последних, на них не было даже намёка на глаза. Затем ещё пара псевдособак и снова около дюжины слепых.

— Слепых! Слепых бейте, мать-перемать! — проорал Эру, перекрикивая стрельбу. — Прицел собьют и хана!

В-В-ВТУНННН!

Неприятно ударил по ушам выстрел из подствольника Кота, и в самой гуще псов поднялся фонтан земли, присыпавшей тела одного псевдопса и полудесятка слепых.

Но оставшиеся успели ударить все разом. Их оскаленные пасти, как и весь мир, раздвоились в глазах сталкеров, остервенело замотавших головами, стараясь не прекращать огня.

Они рассыпались цепью, старательно оббегая едва заметные пыльные вихри и искажение воздуха и поливали мутантов свинцом.

Перун уже бросил разряженное ружьё и садил по приблизившимся псам из старого доброго Стечкина.

Фашист орал и в упор добивал вцепившегося ему в ногу врага.

Вепрь отвернулся и, быстро сменив магазин пистолета-пулемёта, стрелял по тварям, вздумавших оббежать его сбоку. Тупые, массивные пули разрывали плоть и выворачивали внутренности, когда сзади раздался истошный вопль Перуна:

— ВЕЕЕЕПРЬ!!!

Сталкер обернулся и успел увидеть летящую на него в прыжке огромную тварь, из раскрытой пасти которого уже доносилась вонь разложения. Затем почувствовал страшный удар и, отбросив оружие, выставил руки, защищая горло. От удара шестидесятикилограммовой туши он отлетел на несколько метров и упал. Нестерпимая боль обрушилась на каждую клетку кожи.

— Ве-е-епрь в Жа-а-а-а-арке-е! — услышал он чей-то далёкий голос. И только через мгновение понял ЧТО значат эти слова.

Зажимая глаза уже обгоревшими до кости ладонями, на четвереньках прополз длиннейшие два метра в своей жизни и рухнул, задыхаясь от боли в сожжённых лёгких, не способный даже стонать. Последних выстрелов он уже не слышал…

— Что делать? Эру, что делать будем??? Он же сдохнет сейчас! — приплясывал от ужаса вокруг обожженного тела Перун.

— Что делать, что делать, — прорычал Эрудит. — Ты его на себе до Бара дотащишь? Лично я и пробовать не стану. Это только если все вместе, да ещё и весь хабар, с лишними вещами бросим. Оно тебе надо? Мне нет. Так что помоги Фашисту ногу перебинтовать. Или Вепрю подсоби в последний раз.

— Как???

— У тебя что, патроны кончились? — взвился Москит, все ещё сжимающий Абакан.

— В смысле, вот так???

— Ну а в каком ещё смысле может быть? — спокойно ответил Эру, подбирая с земли оружие Вепря.

— Но… Нельзя ведь так!!!

— А оставить здесь для мутантов — можно? Нам через два часа максимум нужно быть в Баре. Потом — Выброс.

— Так он же только утром! — удивился Перун.

— Это по приборам у учёных. Они могут ошибаться. Часов на восемь в ту или другую сторону. Я предпочитаю перестраховаться и не задерживаться из-за ерунды.

Пройдя мимо ошалевшего сталкера, он направил Гадюку в обгоревший висок Вепря и коротко нажал на курок.

Обыскав тело Вепря и собрав его вещи, сталкеры длинной цепочкой по одному двинули вперёд.

Темнота уже сгущалась, когда они, обмениваясь редкими замечаниями и мыслями, дошли до Бара — небольшого помещения со стойкой из ржавой жести и дюжиной столиков из ящиков, за которыми ели и пили десятка два с половиной мужчин разного возраста и внешности.

— Здорово, Бармен, — приветствовал грузного мужика с двумя подбородками и жирной кожей Эру.

— Поздорову и тебе, Эрудит. Как с заданием?

— Всё как договорились. Три Капли, Фильтр, Удар и полкуста Соломы, — комментировал тот появление артефактов из рюкзаков сталкеров. — Теперь ты выкладывай сколько обещал.

— Я вам за всё это сорок семь обещал? — протирая мокрую шею тряпкой, которой до этого протирал стол, уточнил Бармен.

— Сорок семь.

— Так когда уходили вас десятеро было. Теперь поуменьшилось. Так что и денег вам дам тысяч тридцать пять.

— Бармен, мы шкурами рисковали. Меломана и Вепря Зона взяла, — Эру как-то незаметно повернулся боком, и его рука легла на уже расстёгнутую кобуру.

Остальная группа последовала его примеру.

— А вы тут сильно-то свои правила не устанавливайте, — рявкнул Бармен и полдесятка сидевших за столами развернулись, выдёргивая из-под столов и плащей короткие автоматы.

— Бармен, сорок семь и точка! — прорычал Эрудит.

— Хрен с тобой, сорок.

— Мы что жратву, что патроны последние потратили, пока для тебя выродка эту дрянь искали! Сорок пять!

— Сорок две и я скажу своим убрать стволы.

— Сорок четыре и твои мозги сегодня не украсят стену, что за тобой!

— Отбой, мальчики, настоящие джентльмены всегда договорятся между собой, — Бармен одарил сталкеров неприятным оскалом кривых жёлтых зубов и принялся складывать отвоёванные артефакты.

— Водки дай. И пожрать горячего, — получив несколько солидных пачек мятых купюр, Эру лягнул обиженно лязгнувшую стойку и направился в угол, к столикам.

Усевшись, он молча поделил деньги на восемь равных кучек и подвинул семь из них к рассевшимся вокруг соратникам. Затем также молча вытряхнул из рюкзака вещи Вепря. Без слов разделили и это.

К этому времени принесли три бутылки водки, неровно нарезанный хлеб и восемь помятых армейских тарелок, с грудами разваренной мешанины из макарон и тушёнки.

Не поднимая глаз на Бармена, Эру сунул ему в качестве платы Гадюку Вепря и четыре магазина к ней, первым разлил водку по кружкам и пробормотав: «За тех, кого Зона взяла», — опрокинул самопальную смесь спирта и не особо чистой воды в рот.

Ели быстро, запихивая в рот огромные куски и торопливо их глотая. Время от времени заливали еду водкой, по традиции выводя радиацию, даже если на самом деле не заходили в места, где счётчики противно скрипели.

Тосты произносили короткие: «Чтобы вернуться», " Чтобы ждали», «Чтобы затвор не заклинило».

 

 

I

 

The sun slowly rolled to the edge of the horizon, promising to roll him in an hour and a half. Bayonet admiring the sky, embellished with hundreds of colors, purple, blue, pink, orange and finally a blood-red. Outside Zone sunset is never so charming, wonderful, fantastic and ... terrible. Or it may happen. Bayonet did not remember how he had been there. The last year and a half he spent HERE. In the Zone.

These rare moments of peace and quiet always encounters the stalker to strange thoughts.

"What is he doing here? Why is he still alive? Is that still alive? "

Sharp blade, donated more great-grandfather, who took him in the first fight, and pronesёnny from Stalingrad to Berlin, and then from Berlin to home, pleasantly cools the hand without letting fly after the strange and dangerous ideas. Simple, carefully honed blade many times saved as a grandfather, and of bayonets and not only from the enemy but from themselves, recalling where he was and what minute, and sometimes even a moment's thought - the end.

But the end of the bayonet did not want to. I wanted to reach Bara pass swag, get the money, to spend part of - to collect ammunition, food and vodka, to get a job and go back to the raid. To a few days to reach Bara pass swag and get the money. And again, and again, and again. Until then, until you accumulate so much money that will understand - it's time to go and live, not survive. Understand before the raid itself, from which no longer return. In fact, that when the time comes, he will understand, Bayonet firmly believed. Well, or very I hoped. It happened that, left alone, sure that no one can hear, he muttered something like prayer, praying to understand. While praying, or even to remember God in the zone was considered a bad omen. Everyone knew - did not help. Only hurt. It is unclear why, but hurt ...

Somewhere far away there was a bloodcurdling roar of the cat, which would have shied away and the bear. On the edge of the clearing last year's leaves rustled jerboa. Oppositely itched mosquitoes.

Belly soaked wet from the April lands back ached from long lying in the bush side buried rod, which hid and Bayonet. Small ants crawling over a low forehead, tangled in the short light-brown hair and tried to get into the small, ears pressed. I wanted to get up and stretch your body zatёkshee. And when the bayonet was almost going to get up, he saw movement. Nearby, three hundred meters, the three fled.

"It is strange - flew somewhere on the edge of consciousness. - Should the four. "

Shabby, but true AKC quietly snapped fuse, standing on combat duty.

- Stand - without leaving their hives, he called a stalker, when the trio came close to forty meters. Shouted more for form's sake, is already learning and tattered clothes, and tired, sweaty, concentrated faces.

- Bayonet, quietly ... - they stopped, rested his hands on his knees, with difficulty swallowing air. - His ...

- Good. Come, - he jumped to his feet, as if waiting for his time relaxed spring, one jerk, flexing muscles and rubbing his side. - A green where? Well this ... as it is ... I listen to anything.

- Move come on ... do not stand on the spot - in the course of wiping her forehead with the sleeve, he shouted cat - thirty stalker lightweight body armor, clutching a Kalashnikov with a grenade launcher. - Dogs are blind ... ... seventeen pieces for us ...

- I listened to the end of the player, the green. Told you I did not have to take this jerk - Mosquito hissed.

- Yassssno - Bayonet unpleasant handed, jumping up after already quite beat him three.

- Our ... where? - On the go feeling the jar with the desired water, he threw Player.

- As always. Under the big boys.

Before they reached their five minutes. Four young, strong men, 25-35 years, sat with his back to a huge tree in the three wrap, topped with a huge, spread crown. The breed of the tree, none of them knew, but never really was not interested. They call it simply - Ambal.

- For our dogs! About twenty! - Leaning against its trunk, she muttered Mosquito, downed voice. - It's because of all the green ... we would not have smelled ... a fool out of the goodness ... it is necessary to leave without him ...

- It does not turn up, - said the player, finally tearing the flask and greedily stuck to it. Fusty, strongly radiating disinfection, chlorine and water seemed antiradami nectar. - They were not more than fifteen ... and ... we have nine. Do not turn up. They, too ... not really stupid ...

- Relaxing three minutes - stalker winced thirty-five, with three deep, elongated parallel scars on his forehead, a long dagger at his belt and the hard disk in the hands. - We have a night in the Bar you have to be.

- We will, Scrabble - with his back to the big boys, player stretched out his legs. - Only dyhalku restore ...

Three minutes passed in silence. Came triple recovered breath, and the others have discussed everything you need for hours of waiting.

- Climbing - finally ordered Scrabble. - We still fascists seized.

- Yes, what are you doing, Eru - Mosquito soared. - We're not sat for a minute!

- Yes, the five have lain - snapped irritably Boar - a man of about thirty, putting a loaded magazine from the Viper in his breast pocket.

- Do you want to relax - I'm not dragging. Relax on the health - smoky voice suggested Era.

- Yeah, my swag contrive itself hog? You think I do not see how Perun my Abakan glances?

- I was given your pukalki - snapped the guy twenty-three years old, the youngest of the stalkers, almost new camouflage worn sneakers and order, adjusting the belt holster hefty. - Will throw at you pig, or a chimera, a lot of you have your skorostrelkoy navoyuesh? Noooo, I'm his beautiful no matter what would not change - he patted the long barrel hunting shotgun, his cheek to which sitting.

- Shut up and stood up! - Cut Era.

Who in silence who are dissatisfied grumbling, but stalkers jumped, threw on the shoulders of half-empty bags, checked the weapon and the two went on an evening bush. A few minutes later Eru stopped and shouted:

- Fascist, come out. Everything is okay.

From the dark bushes emerged shabby figure with AK in his hands. It turned out, Perun was not the youngest guy in the squad. nobody gave the fascists would be over twenty-one. Strong, athletic guy in istrёpannyh jeans, denim jacket and combat boots, with a shaved head and tattoos - the Nazi cross on the back of the palm of his right hand, went to the group.

- How to go down ... - he began, when there was a near fetal howl.

- Pseudodogs! - Cat snapped, tearing a shoulder Kalashnikov.

- Run! We must get away from the bush! - Era commanded by clicking fuse hard drive.

Habitually in pairs, they swept through the bushes, balls of dense wood shades, looking each to his own. Donёsshiysya back barking forced to add speed.

- Fuck, yes there is also blind dogs! - Swore Perun.

- Those that the player with the band drove ... - running said Eru - seen came across a couple of pseudodog, well ... rushed with their support for the grub.

- Damn, I do not want to grub them! - Puny stalker in faded camouflage, Kalashnikov in hand, fled and then look back, stumbling and getting butting and kicking from the Nazis.

- Calculator, you bastard, you still stop and count them! - On the go, he squeezed, pushing back.

The forest ended abruptly. Departed from the shadow of the powerful trees, stalkers raced on relatively flat terrain.

- One by one and for me! - I commanded Era. - Carefully, then anomalies at every turn, not hot, so Springboard. Slowed down, then the dogs otobёmsya and anomaly - horseradish.

From trees separates them a hundred meters when flown out enemies.

First raced psevdopёs - healthy brown creature the size of a very large shepherd dog, flat snout, unpleasantly reminiscent of a human face and thick, strong legs.

Make it did not have more than a dozen jumps when short tyavknuv collapsed, shlopotat short burst from Abakan Mosquito.

Following ran out half a dozen blind dogs - smaller creatures, brown, black and spotted with smooth snouts, vaguely similar to the rat. But unlike the latter, they did not even have a hint of the eye. Then a couple of pseudodog and over a dozen blind.

- Blind! Blind beat, mother peremat! - Era yelled, shouting fire. - Sight and shoot down the Khan!

In VTUNNNN-B!

It is unpleasant on the ears hit a shot from the grenade launcher Kota and in the midst of the dogs of the earth stood up fountain, sprinkle the body of one and half a dozen psevdopsy blind.

But the remaining time to hit all at once. They bared jaws, like the whole world is bifurcated into stalkers eyes, shook his head furiously, trying to stop the fire.

They scattered chain carefully obbegite subtle dust devils and air distortion and watered mutants lead.

Perun has dropped unloaded gun and Sadilov approached by the dogs of the good old Stechkin.

Fascist yelling and finished off at close range clutched his enemy foot.

The boar turned and quickly replacing store-submachine gun, firing at the creatures, who under took obbezhat his side. Blunt, massive bullets tearing flesh and gut-wrenching, when the rear came a heart-rending cry of Perun:

- VEEEEPR !!!

Stalker turned in time to see him flying in a jump huge creature of the open mouth of which could be heard already the stench of decomposition. Then felt a terrible blow and throwing weapons, he puts his hands protecting his throat. The blow shestidesyatikilogrammovuyu carcasses he flew several meters and fell. Unbearable pain fell on each skin cell.

- Ve-e-epr in Ja-ah-ah-ah-arch-e! - He heard someone's distant voice. It was only a moment to understand what the words mean.

Clamping eyes are scorched to the bone with his hands, crawled on all fours length two meters in his life and collapsed, gasping with pain in the lungs burned, not even able to moan. The last shot he did not hear ...

- What to do? Eru, what shall we do ??? He's dead now! - Danced around in horror burned Perun body.

- What to do, what to do, - growled Scrabble. - You're it for yourself before the Bar to drag? Personally, I'm not going to try. It is only if all together, and even whole swag, tossed with superfluous things. It is necessary to you? I do not. So help the fascists leg bandaged. Or Boar podsobit last time.

- How???

- Do not you run out of ammo? - Mosquito hoisted, still clutching Abakan.

- I mean, like this ???

- Well, in what sense can be more? - Calmly replied Eru, picking up weapons from the ground Boar.

- But ... It is impossible not it !!!

- And to leave here for mutants - it is possible? We were two hours maximum to be at the bar. Then - Release.

- So he's only in the morning! - I surprised Perun.

- This instrument the scientists. They may be wrong. Hours of eight in one direction or another. I prefer to play it safe and not be delayed because of nonsense.

Passing crazed stalker, he sent in a burnt temple Viper Boar and briefly pulled the trigger.

After searching the body of the Boar and gathered his things, stalkers long chain one we moved forward.

Darkness had already deepened when they are exchanging occasional remarks and thoughts came to Bara - a small room with a rack of rusty tin and a dozen tables of the boxes behind which they ate and drank two and a half dozen men of different age and appearance.

- It's great bartender - welcomed an overweight man with two chins and oily skin Age.

- In good time and you Scrabble. As with the job?

- Everything is as agreed. Three Drops, Filter, Shock and polkusta Straw, - commented on the appearance of artifacts from the backpacks of stalkers. - Now you're out with much promise.

- I am to you for all these forty-seven had promised? - Wet wiping cloth neck, which until then wiped the table, said Barman.

- Forty seven.

- So when you had left ten of. Now poumenshilos. So that will give thousands of thirty-five you money.

- Bartender, we risked skins. Audiophile and he took Boar Zone - Era imperceptibly turned sideways, and his hand was already on the unbuttoned holster.

The rest of the group followed suit.

- And here you strongly the rules do not set - barked bartender and half a dozen men sitting at the tables turned, pulling out from under the table and short coats machines.

- Bartender, forty-seven and a point! - Growled Scrabble.

- To hell with you, and forty.

- We have that grub, the last spent cartridges, is a geek looking for this stuff for you! Forty five!

- Forty-two and I'll tell her to clean the barrels.

- Forty-four and your brain's not decorate a wall that for you!

- Lights out, boys, these gentlemen always agree with each other, - The bartender gave stalkers unpleasant grin curves of yellow teeth, and began to put reclaimed artifacts.

- Vodka forbid. And eat hot - received several solid packs of crumpled bills Era kicked offended lyazgnuvshuyu rack and went to the corner, to the tables.

Sitting down, he quietly shared the money into eight equal piles and pushed seven of them perched around to colleagues. Then, as silently shook things out of the bag Boar. Without a word, and it is divided.

By this time I brought three bottles of vodka, roughly sliced bread and eight army battered plates with piles of boiled pasta hash and stew.

Without looking up at the bartender, Eru shoved him as payment Viper boar and four stores to it, the first poured vodka into the mugs and murmured: "For those whom the area took" - overturned self-made mixture of alcohol and ultrapure water in the mouth.

We ate quickly, stuffing huge pieces and swallowing them quickly in the mouth. From time to time poured vodka, food, tradition bringing radiation, even if in fact did not go to places where counters nasty creak.

Toasts pronounced short: "To return", "waiting to", "For the gate is not jammed."

 

 


* Внимание! Информация, представленная *